dmitry_gulagin (dmitry_gulagin) wrote in ppreal,
dmitry_gulagin
dmitry_gulagin
ppreal

ВЕЧЕРОМ ПОСЛЕ РАБОТЫ

ИЛЬЯ ПОЛОНСКИЙ - ВЕЧЕРОМ ПОСЛЕ РАБОТЫ

Хватаясь зубами за липкие поручни вагона, Егор пытался пройти вперед. Его тонюсенькие ручки еле удерживали полиэтиленовые баулы, набитые тряпьем и снедью. Расползавшиеся туфли жалостливо стонали, когда очередная стокилограммовая матрона впивалась в них всем весом облаченных в каблуки ножищ.  Сиплоголосые дедушки, бомжи с центнерами стеклотары, вежливо-лицемерные яппи в безразмерных плащах с идиотскими сумками, сделанными под ноутбуки лезли через Егора, совершенно не гнушаясь лишний раз пнуть его несчастную деформированную голову. Молодая пара церебралов, выплясывая исковерканными подобиями ступней, норовила пробраться к единственному пустому сиденью. На это место никто не хотел садиться – содранный дермантин отпугивал пассажиров и они предпочитали томить свои ноги бесцельным стоянием, чем сражаться и погибать за право опустить на сиденье обрюзгшую мякоть нездорового тела. За стеклом передвигались озябшие фигурки прохожих – несчастных кретинов, которых безденежность вынуждала идти пешком в свои холодные и темные жилища. Здоровенный постовой с буденновскими усами резво махал полосатым жезлом в разные стороны, из-за чего автомобили сновали по улице как умалишенные по палате психиатрического диспансера. То и дело постовой останавливал машины и принимал от водителей пожеванные полтинники, стольники и пятихатки.

На восьмой остановке Егору все же удалось протиснуться вперед и общественный транспорт, выплюнув его в уличную слякоть, пополз дальше, к заброшенным заводам и заболоченным аэродромам, источая смрад и извергая рвото-рефлекторные звуки. Высморкавшись и стряхнув с пальто клочья перхоти, которыми его резво осыпали соседи по общественному транспорту, Егор медленно побрел в сторону замызганной девятины общежития, выделявшейся среди одноэтажных и двухэтажных трущобных домиков как минарет мечети среди глинобитных хижин в каком-нибудь африканском селении. Черные кошки, худые как бухенвальдские узники, пугали Егора стервозным мяуканьем и внезапным перебеганием дороги. Еще больше путника приводили в ужас всклокоченные бродячие псы, о которых ходили страшные легенды, будто они питаются целлюлитными ляжками припозднившихся одиноких пешеходов.

В маленьком магазинчике, где Егор обычно закупался продуктами, очереди не было. Только соседский пьяница жалобно выклянчивал у продавщицы одолжить ему до следующей маминой пенсии бутылку двадцатирублевой водки. Опасаясь, что алкаш переключит свое внимание на него, Егор осторожно прикрыл дверь магазина и пошел дальше. Вежливые соседские бабушки говорили «добрый вечер». Он отвечал им тем же и нащупывал в кармане потертых секондхэндовских штанов ключ от квартиры.

Подъезд, как обычно, встречал Егора спертым запахом разлитой по лестничной клетке урины и скользкой блевотиной перепившихся бездомных, имевших обыкновение коротать в девятиэтажке долгие зимние ночи. Щелкнув выключателем, Егор зажег свет в своей комнате. Небрежно бросил пакеты с хавчиком на диван и плюхнулся рядом, откупорив бутылку теплого и невкусного «Жигулевского». Нащупав пульт, включил телевизор и тупо уставился в экран. Улыбчивый диктор с манерами интеллигентного педераста сообщал об очередном восстании алжирских чернорабочих в пригороде Парижа. Егору стало неинтересно. Приглушив звук, он быстрыми глотками добил бутылку и повернулся к стенке, накрывшись засаленным одеялом.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 1 comment